Отрывок из романа «Тысяча Граней. Инкарнация»

•03.06.2017 • Добавить комментарий

О легендах Шумерии и Аккада в восточном фентези.
______________

В воздухе образовались первые световые пылинки, окружённые сияющим туманом. Но с каждым мгновением их становилось всё больше. Постепенно сближаясь, они кружили друг вокруг друга. Казалось, что это сотни светляков решили по какой-то неведомой причине собраться в рой.

Яркая вспышка озарила на миг полумрак огромного зала, и в следующее мгновение на месте сонма световых пылинок уже стоял Шаин. Пространство огласил крик гладиатора, так как парень всё ещё пребывал мысленно в скоростном полёте через тоннель, и образ быстро приближающегося золотого круга по-прежнему стоял перед глазами. Эхо отразилось от сводов зала и стихло, как и крик гладиатора. Шаин пришёл в себя, но пережившее чудовищные перегрузки тело тряслось — не любило оно подобных издевательств.

Глаза уже привыкли к полумраку, и гладиатор принялся осматриваться. Круглый зал во много раз превосходил размерами светлый Храм Боли. Светло было лишь у стен, благодаря высоким стрельчатым окнам. Тот, кто впервые тут оказывался, неизбежно начинал чувствовать себя мелким и одиноким. Шаин не был исключением.

— И в какую задницу меня опять занесло? — даже голос гладиатора здесь звучал чуждо, и эхо не преминуло усилить это ощущение, многократно отразив последнее слово.

— Будь осторожен в выборе слов, — прозвучал насмешливый женский голос. — Особенно в этом месте.

Шаин заозирался по сторонам, но так и не увидел обладательницу голоса.

— И что такого особенного… в этом месте? — гладиатор старался, чтобы голос его звучал уверенно, но он всё равно дрогнул в конце фразы.

— Это мои покои. Тут я живу и управляю отсюда своими землями в Дархасане.

Шаин смотрел по сторонам, оборачивался, но безуспешно.

— Оглянись, я тут.

Прежде звучавший со всех сторон голос раздался в опасной близости, отчего Шаин резко развернулся и от неожиданности попятился.

С явлением хозяйки зал озарился — непонятно откуда лившийся свет развеял полумрак. Воздух наполнился тонким ненавязчивым ароматом пионов. Таргин предстала перед гладиатором в неизменных шёлковых одеждах и с браслетами колокольчиков, опоясывавших её лодыжки и запястья. Чаще всего её распущенные длинные волосы тёмным водопадом струились до талии, но в этот раз они были заплетены в толстую перевитую серебряным шнурком косу, переброшенную через плечо.

Таргин небрежно повела рукой, и перед ней из возникшего тумана образовалась софа, кресло, столик между ними и раскидистые деревья в высоких горшках. Хозяйка башни обошла мебель и расположилась на софе.

— Присаживайся, Шаин, — она приглашающим жестом указала на кресло напротив, но слова прозвучали как приказ.

Гладиатор мялся в нерешительности всего мгновение, затем подчинился воле Таргин, сев на край кресла, не смея развалиться в нём и расслабиться.

— Ты голоден? — спросила она, хотя прекрасно знала, что Шаин совсем недавно поел.

Он молча мотнул головой. Уголки губ Таргин чуть вытянулись в лёгкой улыбке. Она вновь взмахнула рукой, и как прежде из возникшего тумана на столике образовалась ваза с фруктами.

— Угощайся.

Немного помявшись, Шаин оторвал виноградину от большой грозди и отправил в рот. А глазами то и дело бросал осторожные взгляды на грудь и ноги хозяйки, которые полупрозрачный шёлк не скрывал. Таргин усмехнулась, читая восхищённые и чуть похотливые мысли подчинённого, но решила не замечать подобную мелочь. Пусть любуется и мечтает.

— Расслабься. Здесь и сейчас никто тебя наказывать не собирается. Да и не за что.

«Предыдущий аттракцион и так сам по себе наказание!» — услышала Таргин мысль гладиатора о своём путешествии через луч света. — «Интересно, к ней все так на приём попадают?»

Хозяйка башни улыбнулась ещё шире.

Шаин, наконец, позволил себе откинуться в кресле и слегка расслабиться.

— Первый, кто вернётся в башню, удостоится особой награды от самой госпожи, — произнёс Шаин, вспомнив слова Даира. — Но я не первый, моя госпожа. Так зачем я вам понадобился? Причём сразу, стоило пройти врата и оказаться во дворе башни.

Лежавшая на софе Таргин приподнялась на локте.

— Ты оказал мне услугу, решив несколько проблем на моих землях. Я решила, что твои деяния достойны моей личной благодарности.

— Хм. Я получу то же самое, что и первый вернувшийся в башню гладиатор?

— Нет. Подобную награду получает только лучший.

— И, конечно же, моя госпожа не станет рассказывать, что за приз получил победитель первого квеста. Можно не сомневаться, победитель тоже будет держать язык за зубами. Ибо приз действительно должен быть ценным и давать некоторые преимущества своему обладателю.

— Совершенно верно, — Таргин улыбнулась. — Меня радует твоя догадливость. Что же касается твоей награды…

Хозяйка башни слегка протянула вперёд руку, и над её растопыренными пальцами возникла пара шестиугольных жетонов. Медленно вращаясь вокруг своей оси, они опустились на ладонь. Таргин положила приз на столик.

— Как ты ими распорядишься, решать тебе.

Некоторое время Шаин разочарованно смотрел на знакомые жетоны. Вздохнул и поднял взгляд на хозяйку башни.

— Честно признаюсь, я ожидал чего-то другого.

— Знаю, — она усмехнулась и повела плечом. — Но можешь мне поверить, это очень ценный приз.

— Но не ценнее того, что получил первый вернувшийся в башню гладиатор.

— Так и есть.

— И просить нечто подобное с моей стороны будет наглостью и дерзостью, — прикрыв глаза, проговорил Шаин. — Я смиренно принимаю ваш дар, моя госпожа.

Таргин мысленно похвалила его.

— Что ж, теперь, когда мы разобрались с этими… как говорят на твоей планете — формальностями…

Она взмахнула рукой. Ваза с фруктами исчезла, на её месте возникла, похожая на шахматную, доска. Игровое поле было одиннадцать на одиннадцать, а не привычные восемь на восемь клеток. Кроме того, оно делилось на три цветовые зоны. Первые три горизонтали разделены на тёмно-синие и светло-голубые квадраты, следующие пять — тёмно- и светло-зелёные, последние три — оранжевые и бежевые. Ко всему прочему, на центральной зелёной зоне имелось тринадцать клеток, сияющих красным светом: пять примыкали к синей зоне, другие пять — к оранжевой; ещё три симметрично расположились на центральной горизонтали с интервалом три клетки между собой.

— Квест, как ты выразился, ещё не закончен, так что время у нас есть. Сыграем в гарсахт, — предложила Таргин, но её слова вновь звучали будто приказ. — А тем временем я отвечу на твои вопросы. У тебя ведь их накопилось предостаточно…

— Не умею, моя госпожа, но с удовольствием, если вы объясните суть и правила игры.

— Для начала определимся, за кого будем играть, — Таргин села на софе, опустив босые ноги на пол. — Какой выберешь цвет: чёрный или белый?

— Чёрный, — мгновенно выпалил Шаин.

— Уверен? — спросила Таргин, хоть и знала, что он не откажется от выбора. — Играть за демонов сложнее, чем за ангелов.

— Чёрный — мой цвет, моя госпожа.

— Как и белый, — хозяйка башни взглянула на правое предплечье Шаина, украшенное узором белых ломаных линий и татуировкой каргана.

— Между белым и чёрным, я всегда предпочту чёрный.

— Понятно, — Таргин кивнула и в мыслях улыбнулась самой себе. — Что ж, кольцо предназначения выбрало белую печать, но ты всё равно воспротивился и пошёл на поводу желания Вахираза, выбрав обе печати.

От этих слов Шаин еле заметно поморщился.

— Там, на Земле… я не был связан с Вахиразом, но всё равно предпочитал чёрный цвет.

— Связь была, но не явная, — возразила Таргин, покачав головой. — Мне самой интересно, как получилось… как получился ты, Шаин. Ведь семь сотен лет назад я была среди тех, кто уничтожил Вахираза и заточил его душу в межмирье. Ты не мог родиться, но всё же ты предо мной. И мало того — мой гладиатор.

— И теперь вы уничтожите меня снова? И снова заточите в межмирье?

— Нет необходимости. Ты управляешь собой. Прошлый Вахираз был безумен и пытался уничтожить Дархасан. Ты же дважды выступил его защитником.

— Не по своей воле. Так получилось.

— Это не важно. Что сделано, то сделано.

Таргин некоторое время смотрела подчинённому в глаза, отчего тот смутился и отвёл взгляд.

— Ладно. Приступим к игре.

Доска приподнялась над столешницей и, повернувшись к Шаину синей зоной, плавно опустилась обратно. Хозяйка башни провела над игровым полем рукой, создав фигурки: чёрные, похожие на демонов — на стороне гладиатора, белые, ангельские — у Таргин.

Шаин с интересом принялся разглядывать миниатюрных героев предстоящей игры, выстроившихся в трапецию. Пять фигур стояли в арьергарде: в центре — высокий демон, по его бокам — два демона-мага с посохами и по флангам — по одной крылатой змее. Во втором ряду по центру стояли три всадника на ящерах, по их бокам — по одному стрелку с арбалетом. Завершали верхушку трапеции три низкорослых демона — воины с топорами. Такой же состав был во вражеской армии ангелов. Все фигурки были проработаны до мельчайших деталей и казались живыми.

— В твоём мире есть отдалённо похожая игра — шахматы, — продолжила хозяйка башни. — Но разница между ним и гарсахтом огромна. В шахматах каждая фигура движется только по определённым правилам и атакует соответственно, да и только в свою очередь. В гарсахте подобных правил нет. Каждая фигура вольна двигаться и атаковать произвольно. Но если воин в каждый ход перемещается лишь на одну клетку, то карган способен преодолеть сразу четыре. Воин атакует, лишь приблизившись к противнику, в то время как лучник может атаковать издали через три клетки, маг — через четыре. Воин защищён лучше, чем маг или лучник, поэтому способен выдержать несколько атак, прежде чем приблизится к цели и нанесёт сокрушающий удар. Но может и не добраться, получив смертельный урон. Итак, на твоей стороне — викары, на моей — ханиры, — Таргин провела ладонью над своими фигурками. — И у тебя, и у меня — три воина и три всадника, два лучника, по два летающих существа: карганы с моей стороны, ганзиры — крылатые змеи — с твоей.

Шаин внимательно слушал правила игры, не смея перебивать хозяйку башни, и продолжал с увлечением разглядывать фигурки.

— По два мага с каждой стороны: твои используют проклятья, мои — исцеление, — при этих словах Таргин хитро улыбнулась. — Если демон находится на клетке тёмного цвета, то его защита и атака усиливаются. То же самое касается ангелов, если они стоят на светлых клетках.

— А красные?

— Это поля усиления, — Таргин улыбнулась. — Занявшая красную клетку фигурка временно перестаёт двигаться, но её защита и атака усиливаются многократно.

— Что ж, понятно, — Шаин кивнул. — Похоже на пошаговую стратегию с элементами РПГ.

— Да, — Таргин знала о Земле почти всё, поэтому её ничуть не смущали подобные аббревиатуры. — Ну и последнее. На моей стороне, — она коснулась центральной фигурки, стоящей в арьергарде и возвышавшейся над остальными, — ядар — предводитель войска и самая сильная фигура. На твоей стороне — шеду — демон-полководец, по силе сравним с ядаром.

— Такие, как Вахираз и Тиамат? — Шаин оторвался от разглядывания фигурок и поднял взгляд на хозяйку башни.

— Как Вахираз — да, — Таргин кивнула. — Но Тиамат… она старшая и самая сильная среди всех шеду.

— И среди ядаров есть такой, — плечи гладиатора поникли. — Мардук.

— Верно, — она улыбнулась, услышав мрачные мысли подчинённого. — Хочешь услышать их историю? — Таргин и без вопросов знала: хочет. — Историю непримиримых врагов.

— Да, моя госпожа. Расскажите.

Она задумалась на миг, размышляя, с чего начать рассказ.

— Хорошо. Мне самой интересно, чью сторону ты выберешь после того, как узнаешь правду. Но… не будем торопиться. Рассказ ты услышишь во время игры, и от тебя потребуется вся твоя сила воли и выдержка, чтобы играть и слушать.

— Почему? — Шаин округлил глаза. Ведь что сложного может быть в том, чтобы двигать фигурки и слушать?

— Потому что игрок погружается в гарсахт. Становится частью игры, командует войском посредством мысли, что требует немалой сосредоточенности. Ибо придётся следить за всеми фигурами одновременно. Причём не только за своими. И главное, игрок чувствует боль своих подчинённых, — при этих словах Таргин облизнула губы, а Шаин вздрогнул от взгляда хозяйки башни. Взгляда, в котором на мгновение ощутил присутствие чего-то опасного. Смертельно опасного. — Так игра становится интереснее, а игрок — серьёзнее.

— Тогда каков приз за победу?

— Хитрец, — хозяйка башни усмехнулась. — Что ж, если выиграешь ты, получишь ещё один жетон, а если я — тогда ты просто обязан будешь победить в турнире. Расшибёшься, но выиграешь.

— А если не смогу?

— Тогда твою душу ждёт заточение в межмирье.

— За что? — Шаин сглотнул подступивший к горлу ком.

«Доигрался! Игрок хренов!» — услышала мысли подчинённого Таргин.

— За то, что посмел надеяться на приз за победу в гарсахте, — она улыбнулась. — Но я уверена, тебя наказание не ждёт. Ты станешь чемпионом турнира.

«Блин! Мне бы её уверенность!»

— Пойми, — Таргин улыбнулась шире. — Ты — Вахираз — один из сильнейших шеду. Разве ты можешь проиграть? Так чего ты боишься? Аргала ждёт неприятный сюрприз.

Шаин вздрогнул, пальцы против воли сжались в кулаки, костяшки побелели. А хозяйка башни с ещё большим интересом посмотрела на гладиатора. Он еле совладал с рвущейся наружу ненавистью, запрятав её в глубины души, и вытер трясущейся ладонью выступивший на лбу пот.

— Прошу простить меня, моя госпожа, — Шаин склонил голову. — Это имя… меня злит.

— И не удивительно. Вахираз ненавидит Аргала, — она специально произнесла имя владыки северной башни во второй раз, и в мыслях похвалила себя, увидев, как в глубине зрачков гладиатора заклубилась Тьма.

Гладиатор встал с кресла, закрыл глаза и принялся глубоко дышать, стараясь унять ярость.

«Да чтоб её! Специально злит!» — прозвучали мысли гладиатора, и через два удара сердца она услышала продолжение. — «Не хочу! В задницу твои тренировки!»

Таргин удивилась самой себе. Её гладиатор явно с кем-то разговаривал, но она не слышала других голосов.

«Отстань, Вахираз!» — продолжил Шаин и, наконец, успокоившись, медленно опустился в кресло.

Вахираз? Становилось всё интереснее. Две души, одно тело. Неожиданно. На памяти Таргин такого раньше не происходило. Или всё же — две половинки одной души? Скорее всего. Две половинки, которые ведут себя как отдельные личности. Теперь понятно, почему он не лишился разума и выдержал ритуал предназначения, выбрав две печати. Да-а-а… предстоящий турнир обещает быть очень интересным!

— Хорошо. Больше не буду тебя мучить, — Таргин провела рукой над столом, и рядом с Шаином возник хрустальный шар на подставке. — Для тех, кто не владеет магией, подобные кристаллы позволяют погрузиться в игру и управлять фигурками. Когда будешь готов, просто положи ладонь на шар. До конца игры оторвать ладонь от шара будет невозможно.

Гладиатор некоторое время держал ладонь над шаром в нерешительности, так как последняя фраза госпожи его смутила, но всё же опустил её на гладкую поверхность кристалла. Отступать здесь и сейчас перед лицом могущественной волшебницы было нельзя.

Шар вспыхнул голубым светом, издав  при этом тихий перезвон, и сознание Шаина устремилось к миниатюрной армии демонов. Фигурки ожили: воины отсалютовали топорами мастеру игры; ящеры под всадниками встали на дыбы; стрелки подняли над головами арбалеты, удерживая их одной рукой; маги ударили концами посохов об пол; взмахнув крыльями, ганзиры оторвались от поверхности доски и изогнулись дугами, зависнув в воздухе; шеду скрестил на груди могучие когтистые руки и, высокомерно вздёрнув подбородок, с вызовом посмотрел вверх, где, по его мнению, должен был «висеть» мастер игры. Тоже самое происходило во вражеской армии. Ангелы готовились к битве и приветствовали своего мастера.

— Перед первым ходом разрешается изменить построение армии, не выводя фигурки за пределы трёх горизонталей, находящихся во власти твоей армии, — прозвучал голос Таргин.

Шаин не видел её, да и себя тоже — ни рук, ни ног. Привычное тело исчезло, остался лишь чистый разум. В таком состоянии он чувствовал себя висящим под потолком воздушным шариком, и главное, прояснившееся мышление стало многопотоковым и легко управляемым. Гладиатор совсем не удивился, что способен думать одновременно о нескольких вещах, будто всегда мог так делать и при этом ещё изменять построение фигур.

«Будь осторожен. Не распыляй внимание!» — предупредил Вахираз. — «Мне бы не хотелось в случае твоего проигрыша на турнире снова оказаться в межмирье».

«Ты так говоришь, будто я уже проиграл в гарсахт», — ответил Шаин.

«Конечно. Это ведь очевидно. У Таргин гораздо больше опыта, чем у тебя».

«Хорошо, что ты со мной честен».

Тем временем войско демонов под командованием гладиатора перестраивалось. Всадники вышли во фронт, разомкнув свой ряд: теперь между ними было по две свободных клетки. Воины и лучники встали позади кавалерии. Ганзиры зависли по обоим флангам армии. Шеду и сопровождавшие его маги остались в арьергарде.

— Что ж, начнём, — закончив все приготовления, скомандовала Таргин.

Ведомые волей мастеров игры, обе армии ринулись навстречу друг другу.

— С чего бы начать рассказ? — произнесла хозяйка башни. — Думаю, тебе стоит узнать о ядарах правду.

Тем временем ангелы на игровой доске стали отступать, изогнув строй дугой, дабы заманить демонов в ловушку. Шаин удивился. Хоть он и не был знатоком тактики и стратегии (если не учитывать опыт компьютерных игр), но видел в действиях врага слаженность и… разумность. Ангелы пытались взять противника в кольцо! Гладиатор тут же приказал демонам остановиться.

«Да это никакая не пошаговая стратегия! Всё в реальном времени происходит!» — запаниковал Шаин, так как при таком раскладе сложно обдумывать последующие ходы. Приходилось мгновенно реагировать на действия соперника.

«А зачем тебе многопотоковое мышление? Успокойся. Просто действуй разумно», — напутствовал Вахираз. — «Игра на самом деле пошаговая, просто ходы следуют один за другим непрерывно. Так что не зевай».

— История Мардука и Тиамат произошла давным-давно на планете, которую некоторые люди из твоего мира называли Фаэтон, — продолжала Таргин. — Другие называли её Тиамат — так же, как богиню Хаоса, ибо печальная судьба той планеты неразрывно связана с врагом Мардука.

— Я помню легенду о семиглавой гидре, — арбалетчики, маги и шеду заняли первые пять красных полей, потеряв при этом подвижность, но, слившись разумом с игрой, Шаин знал все слабые и сильные стороны своей миниатюрной армии, в отличие от возможностей вражеской. Занявшие алые клетки фигурки могли бить по ангелам дистанционно. Причём благодаря усилению красных полей дальность атак увеличилась на одно поле — маги и шеду спокойно добивали через всю нейтральную зону аж до второй горизонтали вражеской территории. Но ангелов подобная расстановка сил совсем не смутила. Даже когда демонические воины, прикрываемые всадниками на ящерах и ганзирами с воздуха, устремились к центральной горизонтали, намереваясь  захватить ещё три красных поля, ангелы действовали так, словно знали каждый шаг демонов.

— Тиамат не всегда была гидрой. Такой она стала после долгого пребывания в межмирье. Хаос исказил её разум и тело.

— Но обычные люди об этом не помнят, верно?

— Конечно. Им ни к чему знать, что Тиамат когда-то была ядаром. Ведь людьми куда проще управлять, когда у них есть козёл отпущения, когда людям есть кого винить в собственных бедах.

— В то время как они сами повинны в несчастьях, произошедших в их жизни, — добавил Шаин. Эту простую истину гладиатор прекрасно знал, ведь и сам он когда-то обвинял других в собственных просчётах. Как и знал, насколько проще и приятнее тыкать пальцем в «ближнего своего» (кем бы он ни был!), пытаясь перебросить на этого самого «ближнего» собственную ответственность, чем попробовать исправить то, что натворил.

Тем временем демонические воины заняли центральные красные поля. В ответ один из ангельских лучников и их маги заняли три из пяти прилегающих к бежевой зоне алых клеток. Шаин заметил, что тёмные поля вокруг красных, занятых врагом, окрасились в светлые. И тут же перед лучником и магами встали воины с ростовыми щитами, полностью закрыв их от дальнобойных демонических атак. Гладиатору ничего не оставалось, как отправить вперёд ганзиров, оставив подвижных всадников защищать воинов. Арбалетчики, маги и шеду ударили по щитоносцам врага, ибо все остальные противники, выстроившись в колонны, оказались под защитой своих воинов. Только это помогало слабо. Усиленные за счёт красных полей ангельские маги постоянно исцеляли своих защитников.

— Ничего не понимаю. Если Тиамат была одной из вас… Что она не поделила с Мардуком?

— Вот тут всё и упирается в правду о ядарах. Мы не люди, Шаин, хоть и выглядим как вы.

— Не вижу в этом ничего странного.  Куда страннее то, что моя госпожа раскрывает обычному гладиатору подобные тайны, которые ему просто знать не положено, и даже опасно!

— Ты ведь… — Таргин запнулась на миг, — Вахираз. Хоть и не помнишь ничего. Ты неразрывно связан с Тиамат, и всё, что я тебе рассказываю, ты знал всегда. Так что рано или поздно ты всё равно бы всё вспомнил. Что же касается твоего непонимания… в виду того, что мы не люди, мы питаемся чужими эмоциями. И среди них чужая физическая и душевная боль приносит нам наибольшее наслаждение. Что ты на это скажешь?

Шаин тут же вспомнил хищный взгляд хозяйки башни, когда она говорила о боли, которую чувствуют игроки, погружаясь в гарсахт. Вспомнил, как она облизнула губы, рассказав об этой особенности игры. Теперь он понимал, почему гладиаторы проходили ритуал предназначения через боль.

— Храм боли собирает со всего Дархасана энергию мук и страдания людей?

Таргин звонко рассмеялась.

— Какой догадливый! Но только не со всего Дархасана, а с принадлежащих мне земель.

Карганы и ганзиры схлестнулись в воздухе между двух армий. Яростный клёкот и злобное шипение разорвали пространство. Перья и чешуя посыпались на игровое поле вместе с кровавым дождём. Шаин чувствовал на себе каждый удар, каждую полученную крылатыми змеями рану, что сильно сказывалось на способности ясно мыслить и трезво оценивать ситуацию на поле боя. Маги, арбалетчики и шеду продолжали осыпать вражеских щитоносцев болтами и заклинаниями, но ангельские целители сводили все усилия гладиатора на «нет». И это при том, что хозяйка башни держала в тылу большую часть своих войск.

— Но это…

— Чудовищно? Это ты хотел сказать? — Таргин усмехнулась.

— Да, — поникшим голосом ответил гладиатор.

— В этом и беда, Шаин. Тиамат думала также. Она хотела освободить людей от нашего влияния, считая, что мы — ядары, находясь на более высокой ступени эволюции, не имеем права поступать так с людьми. Всё бы ничего, но на наше удивление её больные идеи подхватили другие ядары. Их было шестеро. Семеро вместе с Тиамат.

— Семь голов гидры…

— Вижу, ты постепенно вспоминаешь. Мардук не мог допустить, чтобы Тиамат и её приспешники преуспели в своём деле.

— Почему? Считаю, что Тиамат была в своём праве.

— Как и Мардук.

— Но… ведь так нельзя! Почему вы не захотели освободить людей?

— Разве для этого мы их создавали? — Таргин хихикнула. — Почему бы людям не отказаться от своих ферм, от скотобоен, инкубаторов? Чем люди, употребляя животных в пищу, делая из их шкур одежду, отличаются от нас? Скажи, Шаин.

В воздушной битве счёт сравнялся: один ганзир и карган покинули игровое поле, исчезнув во вспышке света, рассыпавшись на блестящие искры после поражения. Уцелевшие, но сильно израненные, крылатая змея и птица устремились друг к другу. И вновь пространство огласили клёкот и шипение.

— Люди разумные…

— Меч в твоей руке ещё не делает тебя воином. Так и наличие разума ещё не делает тебя разумным. С другой стороны у животных тоже есть зачатки разума. Да и где пролегает граница между животным инстинктом и человеческим разумом? Так что сути это не меняет. Люди похожи на нас, ибо они наши творение. Они используют свой разум, чтобы уничтожать друг друга. Посмотри, сколько всевозможного оружия создало человечество на Земле. Разве это не говорит, сколь многих вещей боятся люди? Иначе, зачем нужно вооружаться?

— Чтобы защищаться.

— Так говорит каждый, но кто тогда нападает? В чем причина? Снова в страхе и неуверенности в завтрашнем дне.

Ганзир всё-таки одолел каргана, но при этом получил тяжёлые ранения, так что змея опустилась на поле боя и сложила крылья. Демоны-воины вместе с всадниками на ящерах двинулись вперёд. Маги, арбалетчики и шеду тоже покинули красные поля, чтобы занять опустевшие центральные. Но так как на центральной горизонтали было всего лишь три алых клетки, Шаин приказал стрелкам прикрывать магов. В ответ Таргин выдвинула вперёд конницу — облачённых в тяжёлые доспехи рыцарей на белоснежных скакунах.

— Но, по-вашему, моя госпожа, разве не ядары… — Шаин осёкся, однако вопрос беззвучно завершился в его сознании: «… заложили в людей эти страхи? Разве не они изо дня в день подпитывают эти самые страхи?»

— Да, мы заложили в людей страхи, и мы их подпитываем. Так нам нужно, — у гладиатора отвисла бы челюсть, если б он не был в игре. Так она постоянно читала его мысли?! — Но и разум — тоже заложили мы. Ибо без разума люди не стали бы причинять друг другу боль, без разума они не чувствовали бы душевной боли. Только вот в чём же проблема, Шаин? При всей своей разумности, люди, в большинстве своём, предпочитают вести себя как животные. А иногда — хуже животных. Не остановятся ни перед чем, по головам пойдут, предадут, отнимут чужое, убьют для достижения сиюминутной выгоды или просто так — ради забавы. Они заслуживают того, чтобы мы обходились с ними именно так. Ведь если бы люди действительно пользовались своим разумом по назначению, мы никогда не обрели бы над ними власти. Но мы имеем то, что имеем. Каждый сам кузнец своего счастья… и горя. По-прежнему считаешь, что мы не имеем права питаться людской болью?

«Будь осторожен, Шаин. Одно неверное слово, и она вырвет сердце из твоей груди … по-настоящему! И будет она это делать медленно, упиваясь твоими муками», — предупредил Вахираз.

Опередив пеших демонов, всадники на ящерах атаковали выдвинувшихся вперёд конных рыцарей. Храп и ржание лошадей смешались с шипением и визгами рептилий. Один за другим ломались мечи, раскалывались щиты и с треском разлетались в щепы древки копий. Кавалерия демонов оказалась сильнее. Закованные в латы рыцари уже давно бы проиграли, если б не лечащие их маги. То, что враг временно перестал атаковать щитоносцев, позволило целителям переключиться на своих всадников. Но этого оказалось недостаточно. Подоспевшее подкрепление из демонов-пехотинцев решило исход поединка. Тяжёлые топоры со всего размаху вгрызались в бока, ноги и шеи скакунов. Теперь уже красные из-за обилия собственной крови кони падали, придавливая седоков. Их судьба была предрешена. Лезвия двуручных топоров без труда пробивали, казалось бы, прочные латы и с противным чавком погружались в плоть рыцарей.

— Что бы я ни считал, моя госпожа, это вряд ли что-то изменит, — напустив в голос уверенности, ответил Шаин. — В любом случае вы в своём праве. Вы — ядар, а я — всего лишь ваш гладиатор. Но Тиамат… — он замолчал.

— Договаривай, — Таргин рассмеялась.

— После всего, что вы мне рассказали, она для меня — как Прометей.

— И мы знаем из легенд, как сложилась судьба сочувствующего людям титана, — хозяйка башни усмехнулась. — Причём Тиамат повезло больше, чем дарителю огня, тепла и света. По крайней мере, её не обрекли на вечные муки и страдания. Но ни Прометей, ни Тиамат — не были первыми. Хочешь ещё одну поучительную историю?

— Да, моя госпожа. Я благодарен вам за всё, что вы мне рассказываете.

— Тебе знакомо имя Энки?

— Смутно. Кто-то из шумерских мифов?

— Верно. Будучи Вахиразом ты прекрасно знал Энки. На Земле он известен в качестве шумерского бога. После Всеблагого Ану он один из старших наряду с Энлилем и Иштар. Шумеры и аккадцы называли их аннунаками. Все они были ядарами.

— Были?

— Да. Они стали чем-то большим. Эволюционировали. Вознеслись на высшие планы бытия. А нынешние ядары — их потомки. Нам ещё предстоит пройти путь возвышения. Но сейчас не это главное.

Разобравшись с ангельской кавалерией, оставшиеся в живых пара демонических всадников и два пехотинца ринулись к вражеским щитоносцам. В это время занявшие центральные поля усиления маги и шеду вновь ударили по прежним целям, намереваясь смести ангельских защитников и целителей.

— Энки был первым, кто пошёл по пути Прометея. Но в отличие от титана из греческих мифов, Энки не закончил свою судьбу прикованным к скале узником, чью печень каждую ночь съедал коршун. Энки понравились люди. И он стал обучать мужчину по имени Адап.

— Адап?! — Шаин вспомнил Адама — первого человека, если верить ветхозаветным сказкам.

— Да. Ты верно догадался. На основе легенды об Энки и Адапе возник миф об Адаме, Еве и змее искусителе. Но это уже совсем другая история, — Таргин замолчала на миг. — Энки обучал Адапа тому, что людям того времени знать не следовало. Когда Ану узнал об этом, он пришёл в ярость. Чтобы успокоить Верховного, Энки рассказал, что Адап весьма умён и хорошо учится. Он предложил Ану проэкзаменовать человека. Ану согласился, но оставить Энки безнаказанным не мог. Поэтому Всеблагой поставил условие, что если Адап выдержит экзамен, он вознаградит его, дав тому яблоки вечной жизни, и сделает его ядаром. А Энки лишит сил и отправит работать вместо Адапа.

— Жестоко. И что же Энки?

— Стать первым настоящим Прометеем он не захотел. Энки обманул Адапа. Он сказал, что вскоре Адапу предстоит испытание. Сказал, чтобы он честно и правдиво отвечал на все вопросы Всеблагого Ану. Но строго настрого предупредил, чтобы он не ел яблоки, когда ему их предложат в качестве награды. Ибо эти яблоки для человека — смерть. Адап очень любил своего покровителя. Не поверить ему Адап не мог.

До сих пор охранявший ядара ангельский лучник выдвинулся вперёд и встал рядом с первым стрелком, которого прикрывал щитоносец. Идущим в атаку демонам приходилось прорываться к врагам под частыми выстрелами метких лучников. Раненые, но всё ещё боеспособные и сильные, демоны с разбегу налетели на ангельских защитников.

— Выходит, Энки смалодушничал?

— Нет, конечно. Он осознал свою ошибку и исправил её, пусть и подобным образом. Всеблагой Ану трижды предлагал Адапу яблоки, но тот отказался. В итоге Ану разозлился и со словами «тогда возвращайся на Землю и умирай» отправил человека обратно. А Энки сохранил свою власть и силу. А ты, Шаин, как бы поступил на месте Энки? Только отвечай честно. Ты уже понял, что лгать не имеет смысла.

— Будь я не на месте Энки, а самим Энки, я бы поступил точно так же.

— Верно. Не стоит терять власть и силу, поступая благородно по отношению к рабу.

— Но… — Шаин дерзнул прервать Таргин. — Но я Шаин. Не скажу, что я страдаю чрезмерным благородством, но я не стал бы предавать Адапа. Так уж меня воспитали родители.

— И что же… ты бы отказался от власти и силы? Встал бы на место Адапа? Позволил бы рабу и ничтожному червю занять твоё место?

— Нет. Я объявил бы войну законам и правилам Всеблагого Ану.

Таргин залилась звонким смехом.

— Яблоко от яблони… — отсмеявшись, выдохнула хозяйка башни. — Именно так и поступила Тиамат, Шаин. Последствия для неё оказались печальны. И теперь, зная правду о ядарах, что ты будешь делать, о МОЙ гладиатор? Объявишь своей госпоже войну? — она ехидно рассмеялась.

— Вы прекрасно знаете, что я так не поступлю. Я обещал родителям, что вернусь домой. Пойдя против вас, моя госпожа, я буду обречён.

— Хорошо, что ты это понимаешь. Но пора заканчивать игру… Есть ещё одна особенность гарсахта, о которой я тебе не рассказала. Стратегия и тактика хороши, однако исход игры решает сила воли.

Демоны расправились с остатками войска ангелов. На стороне Таргин осталась одна единственная фигура — ядар.

— Ты хорошо потрудился, Шаин, уничтожая мои войска, — Таргин говорила с задором, ей явно было весело. — Но тем самым ты подпитывал мою главную фигуру энергией боли, которую она черпала из мук и страданий собственных подчинённых. На этом игра заканчивается.

Фигурка ядара приподнялась в воздух, зависла на мгновение и резко опустилась на доску. В тот же миг все клетки игрового поля, окрасившись в белый цвет, вспыхнули ярким светом. Шаин вскрикнул от неожиданности и боли, ощутив, как его демоническое войско в муках растворяется в ослепительном сиянии. Тут гладиатора выбросило из игры.

Шаин очнулся и обнаружил себя развалившимся в кресле. Тело ныло от боли. Разум после игры был словно в тумане и воспринимал мир заторможенно. Что неудивительно после многопотокового мышления в игре.

Гладиатор поморщился и провёл ладонью по лицу, постепенно приходя в себя.

— Неприятные побочные эффекты, после поражения в гарсахте, — улыбнувшись, заявила Таргин; её слова для Шаина прозвучали приглушённо, будто уши его забило ватой. — Но скоро всё пройдёт.

Действительно, боль быстро отступала, а сознание прояснялось. Уже спустя минуту гладиатор вновь трезво мыслил и не кривил губы из-за ноющих мышц.

— Не забывай. Теперь ты просто обязан победить в турнире, — произнесла Таргин, вставая с софы.

— Просто обязан… — повторил Шаин и вздохнул. — Может, моя госпожа расскажет, в чём важность этого турнира?

Хозяйка башни взмахом руки заставила мебель исчезнуть.

— Идём, — она жестом поманила подчинённого за собой.

В молчании они прошли через гигантский зал. Створки одного из панорамных стрельчатых окон распахнулись перед хозяйкой башни. Таргин и Шаин вышли на широкий балкон. Гладиатор ещё не дошёл до балюстрады, а от увиденного зрелища уже захватило дух! Снаружи царила ночь. Заслонивший собой четверть небосвода вихрь спиральной галактики над головой завораживал, притягивая взгляд. Хоть и не в первый раз Шаин видел Млечный путь, но на такой высоте галактика сияла особенно ярко. И звёзды. Много звёзд! На Земле столько не увидишь, разве что на природе — вдали от цивилизации, куда не дотянулось световое загрязнение. Шаин стоял с открытым ртом и, задрав голову, смотрел на небо, жалея об отсутствии телескопа. По телу бежали мурашки. Вот где действительно ощущалось величие и безграничность Вселенной!

— Ты ещё не всё видел, — облокотившись о перила балюстрады, громко произнесла Таргин, чтобы вырвать гладиатора из объятий бесконечного космоса. — Подойди.

Словно сомнамбула Шаин прошагал до края балкона, чтобы в очередной раз застыть с открытым ртом! Внизу до самого горизонта простирался Дархасан, основные улицы которого освещались фонарями. Левее, вдали, высились горы. Их вершины покрывали белоснежные шапки, блестевшие в скудном свете тонкого серпа местной луны. Она не в пример была больше Земной… или гораздо ближе к планете, ибо Шаин, хоть и с трудом, но различал кратерные кольца на её поверхности. Что же касается Дархасана, то его полотно достигало и упомянутых гор. Их подножия плавно обтекали людские строения. В некоторых местах прямо посреди города росли густые чёрные леса, силуэты которых тёмными кляксами выделялись на фоне домов, построенных из светлого камня. Правее весьма обширную часть Дархасана, на глаз километров пять в самой широкой части, занимало озеро. На его спокойной глади возле самого берега стояли в порту рыбацкие кораблики. Извиваясь блестящей лентой, река проходила сквозь город слева направо и впадала в водоём. Она же из озера вытекала уже более широким и ленивым потоком.

— Мы так высоко! — наконец выдохнул Шаин. — Странно, что тут не холодно.

— Думаешь, я желаю, чтобы ты закоченел и умер от холода? — Таргин усмехнулась, снисходительно глядя на гладиатора из-под изогнутых полумесяцем бровей. — Верхушку башни сразу же окружает защитное поле, как только в моих покоях появляются гости.

Некоторое время они стояли молча: Шаин разглядывал Дархасан, Таргин читала мысли подчинённого.

— Каждый из пяти ядаров владеет частью земель Дархасана, — заговорила хозяйка башни, проведя рукой слева направо, будто осеняя город благословением. — Если один из нас одержит шесть побед подряд в шести турнирах, он получит власть над Дархасаном на три года.

— Ясно, — Шаин кивнул. — Но почему шесть, а не пять? Ведь название у турнира соответствующее: пять башен, а не шесть.

— А это тайна Дархасана и ядаров, — Таргин улыбнулась. — Ни тебе, ни кому-либо ещё знать её не положено.

— Ваше слово — закон, моя госпожа.

— Вот и хорошо, — она кивнула, не почувствовав в голосе гладиатора лукавства и не услышав в его мыслях лжи.

— Единственное, чего я не понимаю… почему вы мне всё это рассказали?

— Спроси у Вахираза, — Таргин пожала плечами. — А сейчас мы с тобой расстанемся и вряд ли увидимся до завершения турнира. Надеюсь, что ты меня не разочаруешь.

Хозяйка башни взмахнула рукой, и в пяти шагах от Шаина возникла овальная прореха портала. Гладиатор вздохнул и решительно направился к магическим вратам.

— Совет напоследок, — произнесла Таргин, заставив Шаина замереть в шаге от портала и развернуться к ней. — Воспользуйся жетонами сразу, не откладывай на потом. С началом второго этапа вашего обучения использовать их ты не сможешь, пока этап не завершится.

— Благодарю вас, моя госпожа, — Шаин поклонился. — Я обязательно воспользуюсь вашим советом.

Гладиатор вновь развернулся и шагнул в пространственный разрыв.

 

Ссылки:

Читать он-лайн и/или скачать книгу в FB2

Ардан. Войско света

•20.10.2016 • Комментарии к записи Ардан. Войско света отключены

Рад сообщить, что издан мой второй роман «Ардан. Войско света».

ardan-aol-lc

Жанр: боевое фэнтези, героическое фэнтези, приключенческое фэнтези

Аннотация:

Отряд ваирагов разделился. Райсэн с Трено и Зирани с Дэндженом идут каждый своим путём, но к общей цели. Впереди их ждут очередные испытания, новые друзья и старые враги.

Героям предстоит пробудить легендарных драконов от тысячелетней спячки, завладеть копьём света и заручиться поддержкой анаренов — воинов света, не желающих вступать в новую войну.

Орды хаоса готовы нанести удар, и его необходимо выдержать. Задачи непосильные для одиночки. Однако, рядом верные друзья и соратники. С ними любая цель становится достижимой.

Роман доступен для скачивания по следующим ссылкам

На странице издательства

Amazon https://goo.gl/9NH3wJ
Google Play https://goo.gl/UToaWB
Bookmate https://goo.gl/GTg2p1
Litres https://goo.gl/rHG0Eg
Ozon https://goo.gl/i6XJA5

 

Приятного Вам чтения.

Философия постижения силы

•05.08.2016 • Комментарии к записи Философия постижения силы отключены

1

— Я поддерживаю равновесие в Ардане, ты же его защищаешь.

— Я не просил возлагать на меня эту ответственность, — прошептал я. — Меня кто-нибудь об этом спросил?

— Да, ты не просил, — голос прозвучал слева, потом сзади и справа. — Ты родился с этой ответственностью. Ты не хочешь этого, но подумай: ты бы смог захотеть, если ещё не был рожден? Иначе тебе придётся признаться самому себе, что ты существовал задолго до своего рождения, — голос по-доброму хихикнул. — Ни у кого из родившихся не спрашивают, чего они хотят и хотят ли рождаться вообще, ибо спрашивать не у кого. Даже у нас, Великих Начал, появившихся в этой вселенной, не спросили, хотели ли мы этого. У каждого из нас свой путь. Твой — путь защитника. Ты не желаешь этого и вправе отказаться. У тебя, как и у всех жителей Ардана, есть право выбора. Но подумай, дитя, кто тогда пройдёт за тебя твой путь?

— Никто, — ответил я, подведя себя к неизбежности: вот я стою на краю пропасти, делаю шаг и падаю. Либо выживу, либо разобьюсь.

 

2

— В чём смысл жизни, Дэнджен?

— Не знаю, — ответил он, подбросив дров в костёр. — Не знаю, потому что жизней много, чтобы говорить обобщённо.

— Тогда в чём смысл жизни для тебя?

— Борьба.

— Почему ты так решил? Одна моя знакомая говорит, что смысл жизни — это жить ради кого то, защищать любимого человека.

— Жить ради кого-то, защищать кого-то — это тоже борьба, — сказал Дэнджен и усмехнулся. Он обнажил один из мечей, затем достал из-за пояса небольшой точильный камень, которым заскрежетал по клинку. — Почему тебя это заботит?

— Хочу понять, кто я. Хочу обрести себя.

Он слегка улыбнулся, медленно затачивая меч:

— Хочешь обрести себя? Это тоже борьба — только с самим собой. Ты думаешь, что ты — это не ты? Или думаешь, что тебе чего-то не хватает, чтобы чувствовать себя полноценным? Это причина внутренних противоречий, заставляющих тебя искать себя.

Я приподнялся и с интересом посмотрел на него.

— Ты меня удивил. Не думал, что ты читаешь души людей.

— Не читаю. Я лишь сказал то, что знаю о себе.

3

— Советую принять её предложение. Ты, конечно, можешь отказаться, но тогда я не уверен, что защищу тебя. Каная слишком сильный противник, даже для меня.

— То есть, выбора у нас нет?

— Выбор есть всегда, но не следует забывать о возможных последствиях, а в данном случае неизбежных, — произнёс Талгас.

— Почти тоже самое вчера сказала Каная.

Талгас только неоднозначно хмыкнул в ответ:

— Принять предложение, ещё не значит безоговорочно доверять, парень, — он, подойдя, коснулся пальцем моего лба. — У тебя есть голова, так что пользуйся ею. Всегда взвешивай действия, извлекай уроки из ошибок, учись видеть возможности там, где другие видят препятствия. Предводитель должен уметь не только махать кулаками, сверкать мышцами перед женщинами и колдовать фокусы, пусть и  смертоносные. И это тоже тренировка, парень. Ты ведь предводитель.

— Когда это я сверкал мышцами перед женщинами?

Дэнджен усмехнулся в кулак.

— М-да, — вздохнул Талгас. — Похоже, в твою дурную голову придётся силой вбивать мудрость. Из всех слов ты заметил лишь то, что несущественно. И чему тебя только учили хранители?

В этот раз Дэн не выдержал и рассмеялся.

— Ещё один хохотун на мою голову!

— Теперь понимаю, почему ты его недолюбливаешь, — сквозь смех произнёс Дэнджен. — Ладно, Райсэн, не обижайся, — он примирительно поднял ладони: — Однако, Талгас хороший шутник.

— Я и не шутил, — серьёзно сказал Талгас. — Вот вам обоим ещё один урок. Я никогда ничего не говорю и не делаю просто так. Раз уж ты, Райсэн, признал во мне боевого наставника, то будь внимателен ко всему, что я делаю и говорю. Или ты этого ещё не понял?

— Понял, — ответил я. — Ты перестал советовать, чтобы я сам решал, что делать. Чтобы почувствовал ответственность.

— Именно. Этот урок ты усвоил, потому-то я и дал совет относительно Канаи, чтобы преподнести тебе другой урок.

— Какой? — спросил Дэнджен.

— Умей смотреть в себя. И на этом пока всё, — завершил Талгас и зашагал вперёд.

Мы последовали за ним, и я, не выдержав, спросил:

— Что значит «смотреть в себя»?

— Поймёшь в своё время, — усмехнувшись, ответил Талгас.

4

Мы зашагали через стрельчатый проём ворот вслед за Ларсом. Пройдя мимо первого стражника, я заметил, как тот нервно посмотрел на Талгаса, который, как огромная скала на равнине, выделялся среди нас, но почему-то дарканом никто не заинтересовался. А ведь по здравому смыслу должны были. Или у стражи со здравым смыслом не всё в порядке? Я, не сдержавшись, тихо спросил:

— И чего на тебя эти ребята в доспехах не обратили внимания?

— Тёмное внушение, — коротко ответил даркан.

— Чего?

— Тьма дарует силу внушения. С её помощью можно отвести от себя внимание. В тени она даже скроет тебя от любопытных глаз.

— Полезная штука, — восхитился я. — А я так смогу?

— Возможно. Ты не узнаешь, пока не попробуешь.

— А как пробовать?

Талгас просто пожал плечами, мол, разбирайся сам. Даже магистр Радений так не измывался надо мной во время тренировок. И, словно услышав мои мысли, даркан заговорил:

— До встречи со мной, знания тебе преподносили на блюдечке. Ты лишь изучал их, и пользоваться ими. Но ваирагия тьмы — штука, которая требует развития чутья, проницательности. Тьма постигается больше по наитию, на личной практике, опираясь на чувства, ощущения. Я показываю тебе цель, задаю направление. Поднять лук, натянуть тетиву и пустить стрелу должен ты сам. Иначе ты до конца дней будешь повторять лишь то, что делают другие.

Я внутренне замер от потрясшего меня откровения. Всю жизнь я учился делать так и эдак, как мне показывали. Даже мастерство владения кинжалом перенял у других. Своего ничего не придумал. Только и делал, что повторял за учителями.

— Значит, мне надо идти своим путём?

— Кто знает? — ответил Талгас, усмехнувшись. — Не спрашивай. Пробуй.

 

5

— Долго же тебя не было, — произнёс я вместе приветствия. — Но спасибо, что помог в беседе с королём.

— Только не привыкай. Помни, я не всегда буду рядом. Кто знает. Может, завтра погибну, или может, мы станем врагами. Учись самостоятельности, пока есть возможность и время. Она тебе только пригодится. В случае ошибок тебе некого будет упрекнуть, кроме самого себя, ибо всё, что происходит в нашей жизни — создаём мы сами. Ежели поймёшь это, то упрекать себя не станешь, а начнёшь действовать и попытаешься исправить ошибки. И, возможно, приблизишься к цели в отличие от того, если бы ты жаловался и обвинял кого-то в собственных промахах. А тебе, как предводителю, надо быть мудрым, ибо ты держишь ответ за всех. Это пока вас всего двое. Не смотри на меня так — я не в счёт. Может, уже сегодня, у тебя появится ещё один или два верных союзника?

— Почему я должен отвечать за весь отряд? У каждого своя голова на плечах, и как ты сказал: ею надо пользоваться.

— Ты прав, — согласился Талгас и кивнул в ответ. — Но ты предводитель и должен понимать, что отвечаешь не только за себя, но и за тех, кто доверяет тебе. В отличие от остальных, ты принимаешь ключевые решения. Последнее слово всегда за тобой.

— Но никто не защищён от ошибок!

— И в этом ты прав, поэтому мудрый и опытный предводитель сделает так, чтобы те, кто следует за ним, не совершали промахов.

 

6

— В хаосе нет гармонии, — произнёс Талгас, словно прочитав мои мысли. — Она рождается в совместном творчестве великих начал.

Я промолчал, но слово вставил Дэнджен:

— О чём это ты?

— Посмотри вокруг и прислушайся к миру.

— Зачем? — недоумённо спросил тот.

Талгас вздохнул:

— Давно, когда Райнор не был разрушен хаосом, мы — дарканы — любили слушать мир. Так мы учились понимать его, чувствовать, постигать и приобщаться к мудрости нашей матери — Райшенис.

— Похоже, дарканам это не помогло.

На Дэна из-под капюшона сердито сверкнула пара дарканских глаз:

— Ты не понимаешь! И вряд ли поймёшь, пока не научишься слушать мир. Ты часть его! И каждая часть мира должна сосуществовать в гармонии со всем целым. У нас дарканов это было, у вас — людей — когда-то давно — тоже. Пока ваше понимание не исказил хаос. Люди медитируют и сосредотачиваются, чтобы вернуть былую силу, но на это готовы пойти немногие, ибо приходится менять привычный образ жизни. Да и то, прикасаются лишь к крупицам былого величия человеческой расы. А вы уже владеете ваирагией, поэтому слушайте мир — это вторая ступень силы.

— Ты можешь пояснить?

— Нет здесь пояснений! — отрезал даркан. — Просто смотри и слушай. Ты всё сам поймёшь или не поймёшь никогда.

7

Близился закат, а в горах темнело ещё быстрее, и Талгас был ещё с нами. Собственно, когда я спросил, не пора ли ему исчезнуть, на что он ответил с усмешкой:

— Сперва завершу некоторые дела с одним невнимательным болваном.

Ярость, слившись с ваирагией, вспыхнула во мне. Ещё одна проверка? Что ж, не разочарую же наставника. Дэнджен хотел что-то сказать, но я уже был в нескольких шагах от самоуверенного даркана с занесённым кулаком… Точнее, самоуверенным оказался я. Талгас с лёгкостью перехватил удар, и в следующее мгновение я полетел в обратном направлении.

— Ты же не думал, что тёмная ярость единственное оружие против даркана? — спросил наставник, когда я, скрипя зубами от боли из-за неудачного падения, поднялся на ноги. — Если думал, то я разочарован. Хотя, тебе это простительно. Ты ещё неопытен.

Дэнджен сидел возле костра и внимал словам даркана.

— И каков урок в этот раз? — отряхиваясь от грязи, спросил я.

— А ты не догадался? Бездумная атака, глупая самоуверенность, недооценка противника, — Талгас замолчал на мгновение. — Как ты думаешь, в чём состоит урок?

— Эмоции? — ответил я.

— Хороший и правильный ответ. Но не полный.

— Контроль эмоций, — сказал Дэнджен, — точнее полное отсутствие оного.

— Верно, — заключил Талгас.

— И каким образом использовать тёмную ярость, не поддаваясь эмоциям? — поинтересовался я.

— Сам поймёшь со временем, — ответил Талгас. — Не забывай, что ваирагия тьмы постигается на собственном опыте, с помощью чутья.

— Зачем нужно контролировать эмоции? Я и так могу пользоваться силой, — я пожал плечами.

— Есть ли толк в силе, если она бесполезна? — спросил Дэнджен.

Прекрасно. Похоже, Дэн полностью переметнулся на сторону даркана. Будет не до самообладания, если они оба начнут надо мной издеваться.

— Дело не в том, чтобы пользоваться силой, — не обращая внимания на мою недовольную физиономию, продолжил Талгас. — Важно знать, когда и как обращаться к ней. Эмоции мешают видеть, слышать, и превращают тебя в беспомощного щенка, которым противник вертит, как ему вздумается. Одного язвительного словечка достаточно, чтобы заставить тебя делать то, что мне хочется. Стоит только задеть твою гордость, твоё самомнение, и ты превращаешься в мою послушную марионетку. Эмоции — твой враг.

— Но, как же, сила…, — начал я, но Талгас меня резко прервал: — Забудь о силе!

Как забыть? Разве не для этого он издевался надо мной, чтобы пробудить во мне тёнмую ярость?

— По крайней мере, пока не научишься управлять эмоциями, — добавил даркан. — А до тех пор тёмная ярость для тебя под запретом. Тебе дали острый нож, но не он должен владеть тобой, а ты им, иначе это тебя погубит.

Дэнджен вздохнул. Похоже, и он понял что-то для себя из слов даркана.

— Допустим, я научился управлять эмоциями. И как тогда использовать тёмную ярость?

— Ты поймёшь. Поэтому не будем сотрясать воздух бессмысленными словами, которые не приблизят тебя к понимаю, ибо всё, что нужно было сказать — сказано. Теперь надо делать, — заключил даркан и растворился в воздухе.

8

Отойдя как можно дальше ото всех, я сел на пустую деревянную скамью у одного из домов.

— Ну как тебе быть предводителем? — усмехнувшись, спросил подошедший Талгас.

— Мерзко, — опустив голову и разглядывая носки сапог, ответил я.

— Ха! Привыкай, парень. Я вижу, что ты мудреешь. Это хорошо. Ибо мудрость — важное качество предводителя.

— И что дальше?

— Ты должен знать, что дальше, — Талгас каснулся пальцем моего лба. — Помнишь, для чего предназначена голова?

Даркан по-доброму усмехнулся, а я в ответ кивнул. Хорошо, наставник, я тебя понял. Что ж, буду планировать. Но позже. Сейчас нужно прояснить ещё кое-что.

— Талгас, другим не понравится то, как я поступлю с Минай. Я намерен её отпустить.

— Если другим не понравится — это их проблема. Или возможность. Просто люди из-за эмоций не способны увидеть возможность, скрытую за проблемой. Что же касается тебя, то решать предводителю, и огребать по-полной от их последствий — тоже. Поэтому повторю: у тебя есть голова — пользуйся ею.

— Я боюсь, что в отряде нарушится взаимопонимание, — внутренне меня всего передёрнуло от подобной мысли.

— А может и не нарушится. Ты можешь предполагать, но не знать будущее наперёд. Можешь предпринять какие-то действия, чтобы сохранить или даже улучшить взаимопонимание. Опять же — тебе придётся самому об этом подумать. Я здесь, чтобы учить тебя, а не решать и делать всё за тебя. А лучшего способа научиться, чем познать опыт на собственной шкуре, ты не найдёшь. Даже если этот опыт будет горьким. Я лишь подтолкну тебя к обрыву, а упасть и выжить — уже твоё дело. Как? Решишь по ходу. Или погибнешь.

— Утешать ты явно не мастер.

— Только не говори, что тебе нужно утешение, — ответил даркан и расхохотался. — Ладно, оставлю тебя. Ты подумай пока. Время у тебя ещё есть.

 

9

— Смотрю, ты тут к войне готовишься, — хмыкнул даркан.

Я промолчал.

— Всё ещё дуешься?

— А тебе то что? — ответил я, чувствуя, что вновь теряю самообладание.

— Принцесса сказала бы тебе, что все твои обиды в прошлом. Я бы на твоём месте прислушался к тому, что она говорит.

— Почему ты не пришёл на помощь? — задал я вопрос в лоб, пропустив мимо ушей его нравоучения.

— Я не обязан перед тобой отчитываться. Но… если тебя это успокоит, скажу, что у меня были причины.

— Мы могли погибнуть. Из-за тебя.

— Но не погибли же.

— Как ты не понимаешь?!

— Какой смысл переживать из-за того, что не произошло? Только не говори, что ты расстроен из-за того, что остался жив, — такие заявления как раз в духе Талгаса.

Сказав это, он, как всегда, расхохотался.

— А если бы произошло?

— Тогда мы бы с тобой сейчас не разговаривали, — ответил даркан. — Тебе необходимо понять простую вещь: всегда исходи из того, что есть, а не из того, что было или могло бы быть, возможно, будет или никогда не будет. Прошлое безвозвратно ушло — извлеки из него уроки и отпусти. Ни к чему таскать с собой бесполезный хлам бессмысленных переживаний того, что могло быть, но никогда уже не произойдёт, ибо ты не можешь изменить прошлое. Разве только, попытаться изменить влияние последствий, принятых тобой решений, и извлечь из всего этого какой-либо урок. Что же касается будущего — оно не определено. Ты сам его создаёшь. Каким оно будет, зависит лишь от тебя. Поэтому, прежде чем начнёшь беспокоиться о будущем, сделай его настоящим.

 

10

— Талгас, когда-то ты сказал, что я сам пойму, как использовать тёмную ярость без эмоций.

— Ну да, — кивнул даркан.

— Я вчера был полностью спокоен, не прибегал к помощи эмоций, но воспользовался ею.

— Поздравляю, — Талгас усмехнулся.

— Но я, всё ещё, не понимаю, как.

Талгас пальцем указал на толстый ствол клёна и произнёс:

— Попробуй на нём, но в этот раз постарайся всё прочувствовать.

Я поднялся с насиженного валуна и подошёл к дереву. Встав в боевую стойку, я закрыл глаза и прижал кулак левой руки к поясу. Никаких эмоций, внутреннее спокойствие. Просто представил, как сила выплёскивается и нанёс удар. Раздался треск, кулак на пол пальца вошёл в могучий ствол, раздробив кору и древесину.

— Ну и каков твой ответ?

— Воображение.

— Верно, — согласился Талгас, — но и не только. Важную роль играют также сила воли и намерение. Причём, намерение главенствует.

— Тогда почему ты заставил меня выпустить тёмную ярость с помощью эмоций?

— Это самый быстрый способ. Да и с яростью эта сила не имеет ничего общего. Просто именно таковой ты её прочувствовал. Силе наплевать, с помощью чего ты открываешь к ней дверь. Эмоции делают это быстро. Но у этого способа есть недостаток: ты становишься зависимым и управляемым, что мы с тобой уже проверяли. Кроме того, эмоции ослепляют, делая тебя слабым.

— А я так смогу? — поинтересовалась Зирани.

— Вполне, — ответил Талгас и кивнул. — Ты тоже используешь ваирагию тьмы, пусть и не так свободно, как Райсэн. Попробуй.

— Понятно, — ответила принцесса и, поднявшись с бревна, подошла к дереву.

— Зи, не рано ли тебе? — спросил я, вспомнив об издевательствах даркана, которые предшествовали открытию силы.

— Не мешай, — усмехнулся Талгас. — Пусть девочка попробует. Она-то в отличие от такого болвана, как ты, гораздо более прилежная ученица.

Я даже не огрызнулся на это заявление и удивился самому себе: что-то стал слишком спокойным. Раньше я хотя бы разозлился за такую шуточку, а теперь…

Зирани, встав напротив ствола, в точности повторила мою позу. Она закрыла глаза. Её дыхание стало ровным и глубоким. Принцесса резко выбросила в ударе руку, огненно-рыжие пряди взметнулись от мощного порыва ветра. Раздался оглушительный треск, и ствол, заскрипев, переломился. Перебитое у основания дерево медленно, с хрустом ломающихся ветвей, повалилось на землю.

— Ха! Ну что я тебе говорил, а? — Талгас от удовольствия расхохотался.

Я не верил тому, что произошло на моих глазах. Чтобы так сразу схватить суть? Мда! Недооценил принцессу.

Зирани повернулась к даркану, коротко поклонилась и произнесла:

— Спасибо за урок, наставник.

Затем, как ни в чём не бывало, уселась на прежнее место. Вот так, вот! Ни тени злорадства или насмешки в мою сторону за то, что превзошла меня. И на том спасибо.

11

— Тебе стоит поспать, старший.

— Старший? Раньше ты меня так никогда не называла.

— Не было необходимости.

— А сейчас есть?

Она кивнула и ответила:

— Да, когда ты так легкомысленно относишься к себе. Тебе не стоит забывать, кто ты. Поэтому отнесись к себе более ответственно. Мы зависим от тебя. И будет плохо, если ты из-за недосыпа станешь долго обдумывать, какое решение принять или окажешься вялым в бою.

— Не надо во всём полагаться на меня. Вы тоже в состоянии принять решение, если я буду медлить.

— Да, это так. Но запомни: все, в первую очередь, будут ждать твоего решения и только потом пытаться что-то делать. Я знаю, о чём говорю.

Сомневаться в её словах не приходилось. Ибо с детства её воспитывали и готовили к тому, что она в будущем станет править Эриосом.

— Ты права, Зи. Думаю, стоит тебя послушать.

Она улыбнулась в ответ. Но вместо того, чтобы закрыть глаза и отправиться в мир сновидений, я задал вечный и волнующий меня вопрос:

— В чём для тебя смысл жизни?

Принцесса заинтересованно взглянула мне в глаза и даже попыталась ощутить, о чём я думаю.

— В служении, — наконец, ответила она. — Так меня учил отец. Правитель, король, возглавляющий народ, обязан служить тем, кто присягнул ему на верность. Они служат ему, он служит им. И подданым гораздо проще, чем королю. Ибо он один и обязан думать обо всех и каждом. Народ доверяет королю, а король, в свою очередь, должен оправдать это доверие.

— Но… Ведь это смысл жизни правителя. Я пытаюсь найти некий ответ, который мог бы удовлетворить каждого.

— Я не знаю. Меня учили быть правительницей. Другой ответ мне не ведом. А что для тебя смысл жизни?

— Смерть. Я умру в конце нашего пути, чтобы другие могли жить.

Глаза принцессы слегка расширились, а в их глубине загорелись искры удивления. Но, спустя миг, она смотрела на меня всё также ровно и спокойно.

— И этим ты послужишь для других. Это тоже служение, Райсэн, — произнесла она.

12

Талгас перестал наседать на меня с тренировками. Переход на третью ступень состоялся. Но вот теперь он заставлял чаще медитировать, слушать мир, погружаться в себя до уровня вирадиса. Когда я заговорил о переходе на четвёртую ступень силы, он посмотрел на меня, как на умалишённого.

— Ты в своём уме, парень? Нет, ты, конечно, молодец. За такой короткий срок перешёл на третью ступень. Но о четвёртой пока не думай.

— Почему? Разве не стоит перейти на следующую ступень быстрее?

— Не торопись. Думай, прежде чем делать. С большей силой управиться сложнее, а если не сможешь, то она просто тобой завладеет. А именно тебя с твоей силой хаоса это касается больше всего. Каждая новая ступень глубже предыдущей. Ты не постиг всей глубины первой и второй ступеней, не говоря уже о третьей. А без этого переход на четвёртую — невозможен.

— А к первым трём это условие не относится?

— Относится, но не в той мере, как к четвёртой. Неподготовленный переход на неё может убить тебя, поэтому прислушайся к моим словам. Продолжай постигать глубину всех трёх ступеней, сила которых тебе уже открылась.

 

(c) отрывки из романа «Ардан. Воины восьми королевств»

Бесконечное поле творчества

•27.02.2016 • Комментарии к записи Бесконечное поле творчества отключены

Первый научный факт.
Массой научных экспериментов точно доказано, что всеми поступками и будущим человека управляет его сверхсозание. Также оно управляет 600-ми триллионами клеток нашего организма. И эта огромная непознанная сила работает по программам, установкам, которые сформированы у человека, и это тоже доказывает наука. А эти программы есть постоянный поток определенных кодов (разных-разных всесостовляющих идей), которые формируют уже мощные нейронные связи.

Второй научный факт.
Абсолютно точно доказано, что наш мозг — это огромнейшая Вселенная. Обойдемся без цифр (смотрите ниже Каплана), чтобы не писать слишком большой текст, но если мы перемножим количество всех нейронов нашего головного мозга, их вариации и количество всех соединяющих их тонких проводов, длина которых миллион километров, то мы получим запредельный результат — количество всевозможных вариаций нашего мозга больше, чем атомов во всей Вселенной.

Вывод.
Теперь становится ясно почему необходимо с огромной ответственностью относиться к информации, поступающей к нам из вне, которой мы пользуемся и которую мы генерируем в голове каждую секунду. Это формирует наши программы, и мы способны формировать их сами. А для этого нам просто нужна ежедневная интеллектуальная тренировка — простые упражнения, которые позволяют управлять своей жизнью, потому что берешь абсолютный контроль над своими словами, мыслями и чувствами (над своими идеями). И когда мы понимаем, что программы, которые мы можем менять и которые управляют всей нашей жизнью есть сформировавшиеся нейронные связи, а всевозможных нейронных связей не исчисляемое количество, то мы можем сделать простой вывод — для нас открыто бесконечное поле творчества над всем, что есть человек, но мы неотъемлемая часть космоса, а значит и над всей бесконечной вселенной. Как написал в своей книге сверхгений Саулович Генрих Альтшуллер (я сокращенно приведу суть его слов): «Мир неограниченно познаваем, мир неограниченно изменяем, мир этот может быть расширен до самых далеких звёзд. Рабочий инструмент этих титанических революций — творческое мышление. А мир творчества становиться неограниченно управляем, а значит неограниченно расширяем (книга: Найти идею. Введение в ТРИЗ)».

Главное.
Но самое-самое главное всегда помнить, что истинное назначение бесконечного процесса развития, который мы сегодня для себя открыли — это то состояние, в котором мы находимся здесь и сейчас — счастье, радость и любовь.

(с) Михаил Наумкин

Ардан. Воины восьми королевств

•11.02.2016 • Добавить комментарий

Роман «Ардан. Воины восьми королевств», вышедший из-под моего пера, можно купить на GoogleStore, AppStore, Scribd, LitRes, Kobo и Amazon

2so1zginnzq

Жанр: героическое фентези, боевик, приключения

Аннотация:

Однажды божество-создатель озлобилось на весь мир и превратилось в разрушителя. Тысячу лет назад орды Хаоса вторглись в Ардан – мир людей. Силы Света, Тьмы и Стихии одолели грозного врага, но победа оказалась Пирровой: их жители утратили магические способности. Война Раздора расчленила человечество на восемь королевств. Люди деградировали и подчинились примитивным инстинктам. Цивилизация пала, воцарилось мрачное Средневековье. Мир Тьмы погиб, а его жителей поработили силы Хаоса. Следующая цель – мир Стихии и мир Света. Кому по силам одолеть сумасбродное божество, вознамерившееся уничтожить уцелевшие миры? Эта книга о тех, кому есть что терять. О становлении и возмужании героев. О постижении силы. О дружбе, предательстве и мести. О трагическом противостоянии четырех миров. Главные герои – монах-хранитель Райсэн и его отряд ваирагов. Учитель и ближайшие друзья поддерживают Райсэна, когда тот сомневается, и вдохновляют на подвиги. Талгас наставляет своего подопечного, учит не падать духом и «видеть возможности там, где другие видят лишь препятствия». Ему предстоит обрести могущественных союзников, стать сильным воином и достойным лидером, чтобы пройти через горнило сражений и выжить.

Чего Вы не найдёте в книге: известных и уже приевшихся в жанре фентези рас — орков, эльфов, гоблинов, тролей, огров, халфлингов (полуросликов), гномов, карликов (дварфов)… а главное, вампиров и оборотней.

Что есть в книге: новые расы, боевая ваирагия (продвинутая, сбалансированная и логически обоснованная магия), динамические поединки, философия постижения силы, продуманные с точки зрения астрофизики миры (конечно же, существование оных обосновано и с позиции магии, ибо без неё одна лишь астрофизика не обеспечит возможность существования мира Тьмы, мира Света и мира Хаоса).

Книга будет особенно интересна любителям аниме-сериалов, таких как Bleach, Fairy Tail, X Tv, Claymore, а так же фанатам игр в жанре RPG таких, как Mass Effect, Dragon Age, Newerwinter Nights 2.

Девиз книги: Умей видеть возможности там, где другие видят лишь препятствия.

PS: само собой, в книге не обошлось без философии и психологии.

Ибо моя цель, не просто писать приключалово и мочилово, пусть и эпично-красивое.
В книге должна быть философская составляющая, которая откроет читателю новые грани мировосприятия, даст возможность поразмышлять, научит самостоятельности и самообладанию.

PSS: заранее предупреждаю. Бесплатная версия, распространённая в сети — это черновик, скопированный пиратами с сайта СамИздата, от чтения которого Вы только испортите себе впечатления.
Черновая версия романа была закончена в Мае 2015-го. А финальная версия романа издана только в Январе 2016-го. За это время черновая версия значительно изменилась.
Поэтому в сети не ищите. Изданной версии в бесплатном доступе нет.

__________________

Ссылки:

Рецензия на роман

LitRes

Google Store

AppStore

Scribd

Amazon

Kobo

На сайте издательства

Надеюсь, моё творчество будет Вам по душе.

С уважением,

Талех.

 

Тёмная сторона

•22.10.2015 • Комментарии к записи Тёмная сторона отключены

Конечно, у нас есть темная сторона. Мы способны на бессмысленное убийство, не правда ли? Мы сжигали людей с именем бога. Мы уничтожаем себя, мы уничтожаем жизнь на этой планете, мы разрушаем Землю. Потом мы облачаемся в мантии и ризы, и бог якобы говорит с нами напрямую. Что же он говорит нам? Он говорит, что мы должны быть паиньками, или он накажет нас. Бог столетиями угрожает нам, но ничего не изменилось. Не потому, что мы с дьяволом внутри, а потому, что мы тупы, как пробки. Да, у человека однозначно есть темная сторона, и она называется глупостью.

(c) Не знаю, кто автор.

Фрактал

•11.09.2015 • Комментарии к записи Фрактал отключены

Жанр: фантастика, кибер-панк, эзотерика.

В рассказе Я попытался осветить вопрос «Что если наша жизнь — это чей-то сон?»

Получилось или нет — Вам судить.

Приятного чтения :)

Ссылка на рассказ

Аудио версия рассказа. Озвучил Артур Алёхин.