Философия постижения силы

1

— Я поддерживаю равновесие в Ардане, ты же его защищаешь.

— Я не просил возлагать на меня эту ответственность, — прошептал я. — Меня кто-нибудь об этом спросил?

— Да, ты не просил, — голос прозвучал слева, потом сзади и справа. — Ты родился с этой ответственностью. Ты не хочешь этого, но подумай: ты бы смог захотеть, если ещё не был рожден? Иначе тебе придётся признаться самому себе, что ты существовал задолго до своего рождения, — голос по-доброму хихикнул. — Ни у кого из родившихся не спрашивают, чего они хотят и хотят ли рождаться вообще, ибо спрашивать не у кого. Даже у нас, Великих Начал, появившихся в этой вселенной, не спросили, хотели ли мы этого. У каждого из нас свой путь. Твой — путь защитника. Ты не желаешь этого и вправе отказаться. У тебя, как и у всех жителей Ардана, есть право выбора. Но подумай, дитя, кто тогда пройдёт за тебя твой путь?

— Никто, — ответил я, подведя себя к неизбежности: вот я стою на краю пропасти, делаю шаг и падаю. Либо выживу, либо разобьюсь.

 

2

— В чём смысл жизни, Дэнджен?

— Не знаю, — ответил он, подбросив дров в костёр. — Не знаю, потому что жизней много, чтобы говорить обобщённо.

— Тогда в чём смысл жизни для тебя?

— Борьба.

— Почему ты так решил? Одна моя знакомая говорит, что смысл жизни — это жить ради кого то, защищать любимого человека.

— Жить ради кого-то, защищать кого-то — это тоже борьба, — сказал Дэнджен и усмехнулся. Он обнажил один из мечей, затем достал из-за пояса небольшой точильный камень, которым заскрежетал по клинку. — Почему тебя это заботит?

— Хочу понять, кто я. Хочу обрести себя.

Он слегка улыбнулся, медленно затачивая меч:

— Хочешь обрести себя? Это тоже борьба — только с самим собой. Ты думаешь, что ты — это не ты? Или думаешь, что тебе чего-то не хватает, чтобы чувствовать себя полноценным? Это причина внутренних противоречий, заставляющих тебя искать себя.

Я приподнялся и с интересом посмотрел на него.

— Ты меня удивил. Не думал, что ты читаешь души людей.

— Не читаю. Я лишь сказал то, что знаю о себе.

3

— Советую принять её предложение. Ты, конечно, можешь отказаться, но тогда я не уверен, что защищу тебя. Каная слишком сильный противник, даже для меня.

— То есть, выбора у нас нет?

— Выбор есть всегда, но не следует забывать о возможных последствиях, а в данном случае неизбежных, — произнёс Талгас.

— Почти тоже самое вчера сказала Каная.

Талгас только неоднозначно хмыкнул в ответ:

— Принять предложение, ещё не значит безоговорочно доверять, парень, — он, подойдя, коснулся пальцем моего лба. — У тебя есть голова, так что пользуйся ею. Всегда взвешивай действия, извлекай уроки из ошибок, учись видеть возможности там, где другие видят препятствия. Предводитель должен уметь не только махать кулаками, сверкать мышцами перед женщинами и колдовать фокусы, пусть и  смертоносные. И это тоже тренировка, парень. Ты ведь предводитель.

— Когда это я сверкал мышцами перед женщинами?

Дэнджен усмехнулся в кулак.

— М-да, — вздохнул Талгас. — Похоже, в твою дурную голову придётся силой вбивать мудрость. Из всех слов ты заметил лишь то, что несущественно. И чему тебя только учили хранители?

В этот раз Дэн не выдержал и рассмеялся.

— Ещё один хохотун на мою голову!

— Теперь понимаю, почему ты его недолюбливаешь, — сквозь смех произнёс Дэнджен. — Ладно, Райсэн, не обижайся, — он примирительно поднял ладони: — Однако, Талгас хороший шутник.

— Я и не шутил, — серьёзно сказал Талгас. — Вот вам обоим ещё один урок. Я никогда ничего не говорю и не делаю просто так. Раз уж ты, Райсэн, признал во мне боевого наставника, то будь внимателен ко всему, что я делаю и говорю. Или ты этого ещё не понял?

— Понял, — ответил я. — Ты перестал советовать, чтобы я сам решал, что делать. Чтобы почувствовал ответственность.

— Именно. Этот урок ты усвоил, потому-то я и дал совет относительно Канаи, чтобы преподнести тебе другой урок.

— Какой? — спросил Дэнджен.

— Умей смотреть в себя. И на этом пока всё, — завершил Талгас и зашагал вперёд.

Мы последовали за ним, и я, не выдержав, спросил:

— Что значит «смотреть в себя»?

— Поймёшь в своё время, — усмехнувшись, ответил Талгас.

4

Мы зашагали через стрельчатый проём ворот вслед за Ларсом. Пройдя мимо первого стражника, я заметил, как тот нервно посмотрел на Талгаса, который, как огромная скала на равнине, выделялся среди нас, но почему-то дарканом никто не заинтересовался. А ведь по здравому смыслу должны были. Или у стражи со здравым смыслом не всё в порядке? Я, не сдержавшись, тихо спросил:

— И чего на тебя эти ребята в доспехах не обратили внимания?

— Тёмное внушение, — коротко ответил даркан.

— Чего?

— Тьма дарует силу внушения. С её помощью можно отвести от себя внимание. В тени она даже скроет тебя от любопытных глаз.

— Полезная штука, — восхитился я. — А я так смогу?

— Возможно. Ты не узнаешь, пока не попробуешь.

— А как пробовать?

Талгас просто пожал плечами, мол, разбирайся сам. Даже магистр Радений так не измывался надо мной во время тренировок. И, словно услышав мои мысли, даркан заговорил:

— До встречи со мной, знания тебе преподносили на блюдечке. Ты лишь изучал их, и пользоваться ими. Но ваирагия тьмы — штука, которая требует развития чутья, проницательности. Тьма постигается больше по наитию, на личной практике, опираясь на чувства, ощущения. Я показываю тебе цель, задаю направление. Поднять лук, натянуть тетиву и пустить стрелу должен ты сам. Иначе ты до конца дней будешь повторять лишь то, что делают другие.

Я внутренне замер от потрясшего меня откровения. Всю жизнь я учился делать так и эдак, как мне показывали. Даже мастерство владения кинжалом перенял у других. Своего ничего не придумал. Только и делал, что повторял за учителями.

— Значит, мне надо идти своим путём?

— Кто знает? — ответил Талгас, усмехнувшись. — Не спрашивай. Пробуй.

 

5

— Долго же тебя не было, — произнёс я вместе приветствия. — Но спасибо, что помог в беседе с королём.

— Только не привыкай. Помни, я не всегда буду рядом. Кто знает. Может, завтра погибну, или может, мы станем врагами. Учись самостоятельности, пока есть возможность и время. Она тебе только пригодится. В случае ошибок тебе некого будет упрекнуть, кроме самого себя, ибо всё, что происходит в нашей жизни — создаём мы сами. Ежели поймёшь это, то упрекать себя не станешь, а начнёшь действовать и попытаешься исправить ошибки. И, возможно, приблизишься к цели в отличие от того, если бы ты жаловался и обвинял кого-то в собственных промахах. А тебе, как предводителю, надо быть мудрым, ибо ты держишь ответ за всех. Это пока вас всего двое. Не смотри на меня так — я не в счёт. Может, уже сегодня, у тебя появится ещё один или два верных союзника?

— Почему я должен отвечать за весь отряд? У каждого своя голова на плечах, и как ты сказал: ею надо пользоваться.

— Ты прав, — согласился Талгас и кивнул в ответ. — Но ты предводитель и должен понимать, что отвечаешь не только за себя, но и за тех, кто доверяет тебе. В отличие от остальных, ты принимаешь ключевые решения. Последнее слово всегда за тобой.

— Но никто не защищён от ошибок!

— И в этом ты прав, поэтому мудрый и опытный предводитель сделает так, чтобы те, кто следует за ним, не совершали промахов.

 

6

— В хаосе нет гармонии, — произнёс Талгас, словно прочитав мои мысли. — Она рождается в совместном творчестве великих начал.

Я промолчал, но слово вставил Дэнджен:

— О чём это ты?

— Посмотри вокруг и прислушайся к миру.

— Зачем? — недоумённо спросил тот.

Талгас вздохнул:

— Давно, когда Райнор не был разрушен хаосом, мы — дарканы — любили слушать мир. Так мы учились понимать его, чувствовать, постигать и приобщаться к мудрости нашей матери — Райшенис.

— Похоже, дарканам это не помогло.

На Дэна из-под капюшона сердито сверкнула пара дарканских глаз:

— Ты не понимаешь! И вряд ли поймёшь, пока не научишься слушать мир. Ты часть его! И каждая часть мира должна сосуществовать в гармонии со всем целым. У нас дарканов это было, у вас — людей — когда-то давно — тоже. Пока ваше понимание не исказил хаос. Люди медитируют и сосредотачиваются, чтобы вернуть былую силу, но на это готовы пойти немногие, ибо приходится менять привычный образ жизни. Да и то, прикасаются лишь к крупицам былого величия человеческой расы. А вы уже владеете ваирагией, поэтому слушайте мир — это вторая ступень силы.

— Ты можешь пояснить?

— Нет здесь пояснений! — отрезал даркан. — Просто смотри и слушай. Ты всё сам поймёшь или не поймёшь никогда.

7

Близился закат, а в горах темнело ещё быстрее, и Талгас был ещё с нами. Собственно, когда я спросил, не пора ли ему исчезнуть, на что он ответил с усмешкой:

— Сперва завершу некоторые дела с одним невнимательным болваном.

Ярость, слившись с ваирагией, вспыхнула во мне. Ещё одна проверка? Что ж, не разочарую же наставника. Дэнджен хотел что-то сказать, но я уже был в нескольких шагах от самоуверенного даркана с занесённым кулаком… Точнее, самоуверенным оказался я. Талгас с лёгкостью перехватил удар, и в следующее мгновение я полетел в обратном направлении.

— Ты же не думал, что тёмная ярость единственное оружие против даркана? — спросил наставник, когда я, скрипя зубами от боли из-за неудачного падения, поднялся на ноги. — Если думал, то я разочарован. Хотя, тебе это простительно. Ты ещё неопытен.

Дэнджен сидел возле костра и внимал словам даркана.

— И каков урок в этот раз? — отряхиваясь от грязи, спросил я.

— А ты не догадался? Бездумная атака, глупая самоуверенность, недооценка противника, — Талгас замолчал на мгновение. — Как ты думаешь, в чём состоит урок?

— Эмоции? — ответил я.

— Хороший и правильный ответ. Но не полный.

— Контроль эмоций, — сказал Дэнджен, — точнее полное отсутствие оного.

— Верно, — заключил Талгас.

— И каким образом использовать тёмную ярость, не поддаваясь эмоциям? — поинтересовался я.

— Сам поймёшь со временем, — ответил Талгас. — Не забывай, что ваирагия тьмы постигается на собственном опыте, с помощью чутья.

— Зачем нужно контролировать эмоции? Я и так могу пользоваться силой, — я пожал плечами.

— Есть ли толк в силе, если она бесполезна? — спросил Дэнджен.

Прекрасно. Похоже, Дэн полностью переметнулся на сторону даркана. Будет не до самообладания, если они оба начнут надо мной издеваться.

— Дело не в том, чтобы пользоваться силой, — не обращая внимания на мою недовольную физиономию, продолжил Талгас. — Важно знать, когда и как обращаться к ней. Эмоции мешают видеть, слышать, и превращают тебя в беспомощного щенка, которым противник вертит, как ему вздумается. Одного язвительного словечка достаточно, чтобы заставить тебя делать то, что мне хочется. Стоит только задеть твою гордость, твоё самомнение, и ты превращаешься в мою послушную марионетку. Эмоции — твой враг.

— Но, как же, сила…, — начал я, но Талгас меня резко прервал: — Забудь о силе!

Как забыть? Разве не для этого он издевался надо мной, чтобы пробудить во мне тёнмую ярость?

— По крайней мере, пока не научишься управлять эмоциями, — добавил даркан. — А до тех пор тёмная ярость для тебя под запретом. Тебе дали острый нож, но не он должен владеть тобой, а ты им, иначе это тебя погубит.

Дэнджен вздохнул. Похоже, и он понял что-то для себя из слов даркана.

— Допустим, я научился управлять эмоциями. И как тогда использовать тёмную ярость?

— Ты поймёшь. Поэтому не будем сотрясать воздух бессмысленными словами, которые не приблизят тебя к понимаю, ибо всё, что нужно было сказать — сказано. Теперь надо делать, — заключил даркан и растворился в воздухе.

8

Отойдя как можно дальше ото всех, я сел на пустую деревянную скамью у одного из домов.

— Ну как тебе быть предводителем? — усмехнувшись, спросил подошедший Талгас.

— Мерзко, — опустив голову и разглядывая носки сапог, ответил я.

— Ха! Привыкай, парень. Я вижу, что ты мудреешь. Это хорошо. Ибо мудрость — важное качество предводителя.

— И что дальше?

— Ты должен знать, что дальше, — Талгас каснулся пальцем моего лба. — Помнишь, для чего предназначена голова?

Даркан по-доброму усмехнулся, а я в ответ кивнул. Хорошо, наставник, я тебя понял. Что ж, буду планировать. Но позже. Сейчас нужно прояснить ещё кое-что.

— Талгас, другим не понравится то, как я поступлю с Минай. Я намерен её отпустить.

— Если другим не понравится — это их проблема. Или возможность. Просто люди из-за эмоций не способны увидеть возможность, скрытую за проблемой. Что же касается тебя, то решать предводителю, и огребать по-полной от их последствий — тоже. Поэтому повторю: у тебя есть голова — пользуйся ею.

— Я боюсь, что в отряде нарушится взаимопонимание, — внутренне меня всего передёрнуло от подобной мысли.

— А может и не нарушится. Ты можешь предполагать, но не знать будущее наперёд. Можешь предпринять какие-то действия, чтобы сохранить или даже улучшить взаимопонимание. Опять же — тебе придётся самому об этом подумать. Я здесь, чтобы учить тебя, а не решать и делать всё за тебя. А лучшего способа научиться, чем познать опыт на собственной шкуре, ты не найдёшь. Даже если этот опыт будет горьким. Я лишь подтолкну тебя к обрыву, а упасть и выжить — уже твоё дело. Как? Решишь по ходу. Или погибнешь.

— Утешать ты явно не мастер.

— Только не говори, что тебе нужно утешение, — ответил даркан и расхохотался. — Ладно, оставлю тебя. Ты подумай пока. Время у тебя ещё есть.

 

9

— Смотрю, ты тут к войне готовишься, — хмыкнул даркан.

Я промолчал.

— Всё ещё дуешься?

— А тебе то что? — ответил я, чувствуя, что вновь теряю самообладание.

— Принцесса сказала бы тебе, что все твои обиды в прошлом. Я бы на твоём месте прислушался к тому, что она говорит.

— Почему ты не пришёл на помощь? — задал я вопрос в лоб, пропустив мимо ушей его нравоучения.

— Я не обязан перед тобой отчитываться. Но… если тебя это успокоит, скажу, что у меня были причины.

— Мы могли погибнуть. Из-за тебя.

— Но не погибли же.

— Как ты не понимаешь?!

— Какой смысл переживать из-за того, что не произошло? Только не говори, что ты расстроен из-за того, что остался жив, — такие заявления как раз в духе Талгаса.

Сказав это, он, как всегда, расхохотался.

— А если бы произошло?

— Тогда мы бы с тобой сейчас не разговаривали, — ответил даркан. — Тебе необходимо понять простую вещь: всегда исходи из того, что есть, а не из того, что было или могло бы быть, возможно, будет или никогда не будет. Прошлое безвозвратно ушло — извлеки из него уроки и отпусти. Ни к чему таскать с собой бесполезный хлам бессмысленных переживаний того, что могло быть, но никогда уже не произойдёт, ибо ты не можешь изменить прошлое. Разве только, попытаться изменить влияние последствий, принятых тобой решений, и извлечь из всего этого какой-либо урок. Что же касается будущего — оно не определено. Ты сам его создаёшь. Каким оно будет, зависит лишь от тебя. Поэтому, прежде чем начнёшь беспокоиться о будущем, сделай его настоящим.

 

10

— Талгас, когда-то ты сказал, что я сам пойму, как использовать тёмную ярость без эмоций.

— Ну да, — кивнул даркан.

— Я вчера был полностью спокоен, не прибегал к помощи эмоций, но воспользовался ею.

— Поздравляю, — Талгас усмехнулся.

— Но я, всё ещё, не понимаю, как.

Талгас пальцем указал на толстый ствол клёна и произнёс:

— Попробуй на нём, но в этот раз постарайся всё прочувствовать.

Я поднялся с насиженного валуна и подошёл к дереву. Встав в боевую стойку, я закрыл глаза и прижал кулак левой руки к поясу. Никаких эмоций, внутреннее спокойствие. Просто представил, как сила выплёскивается и нанёс удар. Раздался треск, кулак на пол пальца вошёл в могучий ствол, раздробив кору и древесину.

— Ну и каков твой ответ?

— Воображение.

— Верно, — согласился Талгас, — но и не только. Важную роль играют также сила воли и намерение. Причём, намерение главенствует.

— Тогда почему ты заставил меня выпустить тёмную ярость с помощью эмоций?

— Это самый быстрый способ. Да и с яростью эта сила не имеет ничего общего. Просто именно таковой ты её прочувствовал. Силе наплевать, с помощью чего ты открываешь к ней дверь. Эмоции делают это быстро. Но у этого способа есть недостаток: ты становишься зависимым и управляемым, что мы с тобой уже проверяли. Кроме того, эмоции ослепляют, делая тебя слабым.

— А я так смогу? — поинтересовалась Зирани.

— Вполне, — ответил Талгас и кивнул. — Ты тоже используешь ваирагию тьмы, пусть и не так свободно, как Райсэн. Попробуй.

— Понятно, — ответила принцесса и, поднявшись с бревна, подошла к дереву.

— Зи, не рано ли тебе? — спросил я, вспомнив об издевательствах даркана, которые предшествовали открытию силы.

— Не мешай, — усмехнулся Талгас. — Пусть девочка попробует. Она-то в отличие от такого болвана, как ты, гораздо более прилежная ученица.

Я даже не огрызнулся на это заявление и удивился самому себе: что-то стал слишком спокойным. Раньше я хотя бы разозлился за такую шуточку, а теперь…

Зирани, встав напротив ствола, в точности повторила мою позу. Она закрыла глаза. Её дыхание стало ровным и глубоким. Принцесса резко выбросила в ударе руку, огненно-рыжие пряди взметнулись от мощного порыва ветра. Раздался оглушительный треск, и ствол, заскрипев, переломился. Перебитое у основания дерево медленно, с хрустом ломающихся ветвей, повалилось на землю.

— Ха! Ну что я тебе говорил, а? — Талгас от удовольствия расхохотался.

Я не верил тому, что произошло на моих глазах. Чтобы так сразу схватить суть? Мда! Недооценил принцессу.

Зирани повернулась к даркану, коротко поклонилась и произнесла:

— Спасибо за урок, наставник.

Затем, как ни в чём не бывало, уселась на прежнее место. Вот так, вот! Ни тени злорадства или насмешки в мою сторону за то, что превзошла меня. И на том спасибо.

11

— Тебе стоит поспать, старший.

— Старший? Раньше ты меня так никогда не называла.

— Не было необходимости.

— А сейчас есть?

Она кивнула и ответила:

— Да, когда ты так легкомысленно относишься к себе. Тебе не стоит забывать, кто ты. Поэтому отнесись к себе более ответственно. Мы зависим от тебя. И будет плохо, если ты из-за недосыпа станешь долго обдумывать, какое решение принять или окажешься вялым в бою.

— Не надо во всём полагаться на меня. Вы тоже в состоянии принять решение, если я буду медлить.

— Да, это так. Но запомни: все, в первую очередь, будут ждать твоего решения и только потом пытаться что-то делать. Я знаю, о чём говорю.

Сомневаться в её словах не приходилось. Ибо с детства её воспитывали и готовили к тому, что она в будущем станет править Эриосом.

— Ты права, Зи. Думаю, стоит тебя послушать.

Она улыбнулась в ответ. Но вместо того, чтобы закрыть глаза и отправиться в мир сновидений, я задал вечный и волнующий меня вопрос:

— В чём для тебя смысл жизни?

Принцесса заинтересованно взглянула мне в глаза и даже попыталась ощутить, о чём я думаю.

— В служении, — наконец, ответила она. — Так меня учил отец. Правитель, король, возглавляющий народ, обязан служить тем, кто присягнул ему на верность. Они служат ему, он служит им. И подданым гораздо проще, чем королю. Ибо он один и обязан думать обо всех и каждом. Народ доверяет королю, а король, в свою очередь, должен оправдать это доверие.

— Но… Ведь это смысл жизни правителя. Я пытаюсь найти некий ответ, который мог бы удовлетворить каждого.

— Я не знаю. Меня учили быть правительницей. Другой ответ мне не ведом. А что для тебя смысл жизни?

— Смерть. Я умру в конце нашего пути, чтобы другие могли жить.

Глаза принцессы слегка расширились, а в их глубине загорелись искры удивления. Но, спустя миг, она смотрела на меня всё также ровно и спокойно.

— И этим ты послужишь для других. Это тоже служение, Райсэн, — произнесла она.

12

Талгас перестал наседать на меня с тренировками. Переход на третью ступень состоялся. Но вот теперь он заставлял чаще медитировать, слушать мир, погружаться в себя до уровня вирадиса. Когда я заговорил о переходе на четвёртую ступень силы, он посмотрел на меня, как на умалишённого.

— Ты в своём уме, парень? Нет, ты, конечно, молодец. За такой короткий срок перешёл на третью ступень. Но о четвёртой пока не думай.

— Почему? Разве не стоит перейти на следующую ступень быстрее?

— Не торопись. Думай, прежде чем делать. С большей силой управиться сложнее, а если не сможешь, то она просто тобой завладеет. А именно тебя с твоей силой хаоса это касается больше всего. Каждая новая ступень глубже предыдущей. Ты не постиг всей глубины первой и второй ступеней, не говоря уже о третьей. А без этого переход на четвёртую — невозможен.

— А к первым трём это условие не относится?

— Относится, но не в той мере, как к четвёртой. Неподготовленный переход на неё может убить тебя, поэтому прислушайся к моим словам. Продолжай постигать глубину всех трёх ступеней, сила которых тебе уже открылась.

 

(c) отрывки из романа «Ардан. Воины восьми королевств»

Advertisements

~ от raysen26 на 05.08.2016.

 
%d такие блоггеры, как: